Горбачев
Михаил Горбачев

О роли этого человека в современной жизни нашей страны до сих пор спорят. Кто-то  считает его героем нашего времени, кто-то главным разрушителем. Бесспорно то, что он до сих пор интересен обществу, а его роль в истории, наверное, определит только время. Накануне своего 80-летнего юбилея единственный президент СССР Михаил Горбачев поведал о некоторых  малоизвестных фактах из своей биографии.

О спасении СССР
- Михаил Сергеевич, многие сограждане считают, что вы целенаправленно разрушали нашу страну. Можно ли было как-то спасти Советский Союз?
- Я убежден в том, что Советский Союз можно было спасти. Союзный договор был соломинкой для спасения утопающего. Ведь я очень хотел привести нашу Федерацию в соответствие с Конституцией. Нашему государству нужна была децентрализация власти. Нам нужно было дать больше прав и самостоятельности республикам, краям и областям. Центру нужно было начать согласовывать свои действия с местными властями. Сколько усилий потребовалось для того, чтобы в 1991 году поставить Союзный договор на подписание. Но нам не дали это сделать реакционные силы.

О мягкости
- Говорят, что вы слишком мягкий человек, чем многие пользовались…
- Просто я демократичный человек. Если кто-то думает, что Горбачев или прохвост, или растяпа, или что его можно во что-то втянуть, тот не прав. Это далеко не так. Когда молодые придут - они разберутся, кто же такой Горба­чев...

О Ельцине
- Когда вы поняли, что от Ельцина добра не ждать?
- В Ельцине я разочаровался, когда он работал в московском руководстве. Я его сильно поддерживал. А он сразу пошел со всеми на конфликт. Я увидел, что он все начинает ломать через колено, не зная, что делать. В то же время он обладал человеческой хитростью: ходить, кружить, плести, прикинуться больным, потом выздороветь, то исчезнуть, то появиться... В эту игру он хорошо умел играть. К этому у него были определенные способности. Но что от этого России? Она получила то, что мы имеем. Я жалею о том, что заставлял себя обращаться с Ельциным по-демократически. Надо было его отправить послом в Африку или Латинскую Америку.
Во времена его правления я был закрыт и для прессы, и для многих политиков. Эта была вынужденная опала. Смешно сказать, но многие действовавшие тогда руководители опасались контактировать со мной.

О самарских политиках
- В свое время вы участвовали в создание с нашим экс-губернатором Титовым Социал-демократической партии. Достаточно быстро ваши пути разошлись. Почему?
- Поначалу у нас были одинаковые взгляды на историю,  мы стояли на одних и тех же позициях. А потом я понял, что это не тот человек, с которым можно идти в разведку, да и вообще иметь какие-то дела. Для Константина участие и членство в различных партиях и движениях нечто вроде хобби.
- В конце 80-х на главной площади нашего города собирались многотысячные митинги с требованием отставки первого секретаря Куйбышевского ОБКОМА КПСС Муравьева. Его обвиняли, чуть ли не во всех бедах. Как вы могли бы охарактеризовать этого человека?
- Он был неплохой человек, но слабый. Особенно, когда дела надо вес­ти было не келейно, не в кабинетах. Ему нужно было быть в контакте с народом, объяснять свою позицию.

О Ленине
- Перед кем из исторических фигур вы преклоняетесь?
- Перед Лениным. Это настоящий политик. Великий русский человек. Ленин первый, кто провел опыт конвергенции. Он это сделал тогда, когда увидел, что военный коммунизм привел к тому, что крестьяне отказали в доверии большевикам. Когда он понял, что в демократическом обществе не может быть однопартийной системы, он сказал: "Мы пошли не тем путем". И начался НЭП. Страна, пережившая две войны, к 1926 году восстановила уровень 1913 года (в тот год экономика достигла самого высокого подъема). Ленин сказал: "Нельзя строить социализм на голом энтузиазме. Нужен личный интерес, материальная заинтересованность". Тогда же и стал крепким червонец, появились кооперативы.

О революциях
- Возможна ли революция в сегодняшней России?
- В жизни всякое может быть. Часто случаются сюрпризы и в истории. Вот, например, совершим экскурс в историю. Начало 1917 года. В Цюрихе, в библиотеке ра­ботает над книгой Ленин. Местные жур­налисты просят его об интервью. Он со­глашается. Его спрашивают: «Когда в России совершится революция?». Его ответ: «Она произойдет уже не при мне...». Пройдет несколько недель и свершится Февральская революция.

Про песни и певцов
- Сейчас многие артисты подались в политику. Плохо это или хорошо?
 - Наверное, каждый должен заниматься своим делом. С Иосифом Кобзоном мы в контакте уже много лет, еще с комсомола. Это ле­гендарный человек, но я ему все время говорил: «Не меняй профессию, как Иван Васильевич». И Аллу я очень люб­лю. Я подписал указ о присвоении ей почетного звания и, таким образом, она стала последней народной артисткой СССР. Славу Богу, что она не хочет быть депутатом Думы. Раиса Максимовна всегда очень переживала за нее, и в свое вре­мя, когда это было не очень-то принято у руководителей партии, она потихонечку ходила на ее концерты.
- А сами поете?
- Конечно. Особенно когда выпью. Не люблю раздувать щеки, важничать. Если бы я был таким, то до сих пор занимал бы пост генсека.

О Раисе
- Многие были недовольны тем, что когда вы стали руководить страной, ваша супруга вышла из-за спины мужа, чего не было прежде. Это был пиар-ход или привычные отношения на равных?
- Она долго не знала, как ей быть. Тогда я ей сказал: "Мы с тобой люди сложившиеся. Ничего менять не будем". И тогда началось. Она первой испила горькую чашу всенародного внимания, а что такое признание, узнала, лишь, будучи смертельно больной.
- Это правда что Раиса Максимовна пережила сильное потрясение во время августовского путча 1991 года?
 - Да. Она перенесла инсульт, который сыграл большую роль в ее дальнейшем нездоровье. Она очень боялась, что в Форосе нас отравят. После того она так и не пришла в себя. Постоянно болела.
- А часто ли вы спорили?
- Мы очень любили спорить. Но темы всегда были интересные, спорили не из-за того, кому мыть тарелку. Обсуждали книги, труды философов, фильмы, театральные постановки, музыку. Вообще она была человеком основательным. Оказавшись в музее, с трогательной серьезностью изучала экспонаты и картины. На любой вопрос стремилась ответить по возможности исчерпывающе, порой до того подробно, что многие улыбались. Она никогда не изменяла себе. Была очень доброжелательным человеком, всегда оставалась приветливой, что бы ей ни отвечали, куда бы ни клонился разговор. При своем положении она могла позволить себе быть более прямой, не такой дипломатичной. Даже с малоприятными ей людьми.
- Случались ли в вашей жизни мистические предзнаменования?
- Как-то мы с Раисой Максимовной поехали отдохнуть в Калмыкию, в Манычский заповедник, где раскинулись бескрайние поля тюльпанов разных цветов. Кто-то нам сказал, что если мы найдем черный тюльпан, то это к великому счастью. И мы его нашли.
Главное счастье, что мы нашли друг друга. Я счастливый человек. Встретил, полюбил и прожил 50 лет с самым дорогим человеком. Скажу вам так: не у всех политиков это получается. Мне в этом плане повезло. Жаль, что теперь ее нет рядом.

Алексей Семёнов© 2011-2017