Станислав Хаушкин
Станислав Хаушкин

Имя самарца Станислава Хаушкина внесено в Книгу рекордов Гиннеса. В сентябре 1943 года он преодолел самую протяженную водную преграду в истории войн - Мотовский залив Баренцева моря. Сегодня, как и многие в прошлом заслуженные люди, Станислав Акимович живет в нищете, не в силах даже изыскать возможность для улучшения своих жилищных условий. В этом году исполняется 30 лет с начала его борьбы с чиновничьим равнодушием. Эту дату он решил "отметить" письменным обращением к президенту РФ.

Родился Станислав Акимович на Смоленщине и с малых лет был приучен к деревенскому труду. Семейство у Хаушкиных было большое, но жили сытно, потому что все работали, кто на пасеке, кто в огороде. В детской памяти навсегда отпечаталось, как пришли лю­ди, описали все имущество и забрали его в колхоз. Семья начала голодать, хлеб на маленькие кусочки резали ниткой, чтобы не пропало ни крошки. В 1932-м году, в самый разгар голода, мальчик едва не погиб от ножа обезумевшего от голода людоеда.

С детства у Стаса была мечта попасть на море. И вот он с друзьями решил добраться до Одессы и устроиться на корабль юнгой. Началась жизнь полная опасностей и приключений. Побеги из детприемников, общение с беспризорниками, драки. В Ростове-папе Стае даже успел приобщиться к миру блатных, но вовремя сбежал от своих подельников. В Одессе на корабле маленького бродягу помыли, накормили, но разочаровали: юнги здесь не требовались. Пришлось вернуться домой.

После была работа токарем, стрелковый кружок, аэроклуб ОСОАВИАХИМа. Вскоре семья Хаушкиных переехала в город Полярный Мурманской области, и перед Славой открылась дорога на флот. Так в 1941 году он оказался в составе группы ПВО береговой охраны Северного флота.

Сколько Стае себя помнил, плавал он всегда хорошо. И ему не раз приходилось выплывать, спасаясь от чего-либо. В детстве, когда большие пацаны затаскивали на середину пруда, а потом броса­ли в воду, в юности, когда бежал от днепровских волков и спастись от них можно было только бросившись в пучину, в молодости, когда в Баренцевом море немцы бомбили катер и многие бойцы утонули в ледяной воде, не сумев выплыть.

Свой героический поступок Станислав Акимович Хаушкин совершил недалеко от мыса Пикшуева. Хаушкин и его разведрота в количестве 138 человек получили приказ высадиться на катерах в Эйнепорту Мотовского залива, чтобы после добраться до мыса Пикшуева и получить информацию о силах противника.

Обнаруженную группу немецких горных егерей разведчики уничтожили на месте. Бойцы собрались было перекурить, но вдруг увидели, как с трех сторон одновременно на них на­двигается не меньше роты фашистов.

Немцы атаковали. Североморцам пришлось отбиваться гранатами, в ближнем бою в ход пошли штыки и приклады. С большими потерями советские разведчики отходили к Мотовскому заливу, где их поджидали катера. Пулеметные расчеты прикрывали отход. Бой длился более 15 часов. Фашисты были разбиты, но и из пулеметчиков, прикрывавших отход, в живых остались только Хаушкин и Бузаков. Вечером 24 сентября они стали пробираться к берегу залива, где стояли наши катера. Но теперь их уже не было.

Вдруг разведчики услышали топот кованых подошв немецких егерей. Спрятавшись за прибрежными камнями, ребята сотню раз попрощались с жизнью, но немцы, не обнаружив их, ушли.

У парней не было другого выхода, кроме как плыть через Мотовский залив к острову Рыбачьему. Решиться на такой за­плыв разведчикам было страшно, но это был единственный шанс спасти свою жизнь. В сентябре в Мотовском заливе еще плавают льдины, можно запросто погибнуть от переохлаждения: потерять сознание и захлебнуться, попасть в пасть к акулам, мало того, их могут подстрелить с воздуха как свои, так и немцы. С такими невеселыми мыслями пловцам предстояло преодолеть 18 километров ледяного моря.

Ребята отыскали на берегу два бревна - длиной метра в четыре, связали их маскхалатами, сели на этот узкий плотик верхом и тут же оказались по грудь в воде. Холод был пронзительный. Правда, шок от ледяной воды быстро прошел, теперь ребятам нужно было выработать тактику предстоящего рейда. Василий греб винтовкой, а Станислав доской. Достаточно скоро заныли спины и шеи, онемели руки, зуб на зуб не попадал. Станислав подумал про себя: "Наверное, не одолеть нам это пространство". Но другу ничего не сказал.

В тишине был слышен только всплеск их самодельных весел. Парни гребли как заведенные, не чувствуя ни рук, ни ног. Под но­сом противно хлюпало, а гимнастерки и тельняшки все были в сукровице от переохлаждения. Так проплыли они до рассвета. Вдалеке показался берег Рыбачьего. Но до него было еще очень далеко. Надеяться на помощь своих, на то, что кто-то их заметит, бы­ло бы глупо. А тут еще заштормило. Волной Станислава Хаушкина сорвало с бревна. Бузаков тут же подплыл и помог ему вновь ук­репиться на бревне. У Василия из носа шла кровь, лицо было все в ссадинах, которые разъедала соленая вода. Руки о весла ребя­та истерли до костей, но продолжали двигаться. Теперь уже мож­но было различить на берегу человеческие фигурки, видеть, как у кромки воды копошатся люди. Вскоре их даже заметили, как позже узнали отважные разведчики, плыть навстречу не могли - на берегу не было ни одной даже самой захудалой лодки.

Когда Станислав и Василий причалили к берегу, их вытащили из воды прямо на бревнах - выйти не было сил. За те сутки двадцатилетние парни стали совсем седыми.

Ноги у героев не гнулись, и моряки береговой охраны на ру­ках отнесли их в землянку, растерли спиртом, дали немного выпить, перевязали раны. А они просто не могли поверить, что, наконец, добрались до своих.

На берегу на них тоже смотрели, как на живое чудо. Еще бы - преодолеть 10 миль на бревне, да в ледяной воде. Все говорили: "Теперь вам точно присвоят звания Героев Советского Союза".

Когда ребята немного оклемались, их вызвал к себе началь­ник штаба оборонительного района Северного флота адмирал Туз. "Молодцы, ребята, вы не только спасли разведотряд, вы преодолели самую широкую водную преграду в боевой обстановке в истории войн. За спасение разведотряда, за преодоление Мотов­ского залива, за подвиги представляем Вас к званию Героев Советского Союза".

Время шло, но о дальнейшем продвижении наградных доку­ментов ничего не было слышно. Понятно, война, ведомственная неразбериха... А в октябре 1943 года, когда 20-летний Станислав Хаушкин получил партийный билет, к ним с Василием явились два человека в штатском, посмотрели недружелюбно: "Неужели вы преодолели Мотовский залив?" - "А почему бы нет!" - "И не уто­нули, не замерзли?" - "Как видите." - "Как же получилось так, что ни касатки, ни акулы вас не съели?" Что можно было сказать на это? Станислав Акимович и сам до сих пор считает чудом, что на них не набросились хищники. А тогда он иронично ответил: "Оче­видно, не сочли нужным".

Больше разведчиков по поводу их чудесного спасения и на­град никто не тревожил. Но на тот момент ребятам было все рав­но. Они просто радовались тому, что остались живы.

Историки считают, что во время второй мировой отмороже­ние являлось основной причиной гибели британских и канадских войск на флоте. Да и матросы немецко-фашистского военно-морского флота после потопления их кораблей нередко гибли в хо­лодной воде Баренцева моря. Пребывание в течении часа в воде при температуре +1 С неминуемо ведет к смерти. Возможно, Станислава Хаушкина и Василия Бузакова спас проходящий у северного побережья Норвегии и Кольского полуострова Гольфстрим.

Ни одной награды не получил Станислав Акимович Хаушкин за этот свой подвиг, хотя орденов и медалей у него не счесть. Но ни одна из них отношения к легендарному поступку не имеет.

В 1947 году вышел указ Сталина о прекращении награждения фронтовиков, а в 60-х о подвиге Хаушкина и Бузакова заговори­ли вновь. Их фантастический заплыв был описан в нескольких документальных и художественных произведениях о Великой Отечественной войне. К Станиславу Хаушкину в Куйбышев специально приезжал из Москвы корреспондент "Красной звезды".

В 1966 году в Советский райвоенкомат Куйбышева поступил наградной лист, в котором бывшие командиры Хаушкина ходатайствовали о награждении героя орденом Отечественной войны 1- й степени. В 1967 году туда же поступила боевая характеристика на представление Станислава Акимовича к званию Героя Советского Союза. Характеристика была заверена облвоенкоматами Рязани, Ленинграда, Москвы. Дело оставалось за Куйбышевом. Работникам военкомата нужно было лишь заполнить наградной лист и отправить его по инстанциям. Но этого никто не сделал.

В 1985 году Главное управление кадров прислало в Советский райвоенкомат отношение о представлении Хаушкина к награде медалью "За оборону Ленинграда" -ведь именно североморцы не допустили второго кольца блокады вокруг Ленинграда. Но местный военкомат вновь никак на это не отреагировал. Словно под­писи московских высших чинов для него не указ. Именно тогда от военных чиновников из Москвы Хаушкин узнал о том, что его имя, также как и имя Василия Бузакова внесено в Книгу рекордов Гин неса за преодоление самой протяженной водной преграды в мировой истории войн. Чиновники посоветовали Хаушкину связаться с Министерством культуры для того, чтобы получить сертификат Книги рекордов Гиннеса. В Минкульте ветерана попросили приехать для оформления бумаг в Москву, но Станислав Акимович был болен и не смог предпринять поездку в столицу. А потом о нем забыли... Когда-то многие говорили ему: "За свою награду надо бороться". Может быть, и надо, да силы уже не те. В этом го­ду Станиславу Акимовичу исполнится 79 лет.

Сегодня семья героя войны живет в однокомнатной "хрущевке" на 5-м этаже с окнами на одну из самых оживленных улиц Са­мары - проспект Гагарина. Жена Станислава Акимовича - инвалид и уже много лет не выходит из дома, ему тоже крайне тяжело передвигаться.

В свое время Хаушкин обращался к депутату ГосДумы Екатерине Лаховой. Та сразу же откликнулась, переадресовав просьбу "человека-легенды" местным властям (к тому же в списке на по­лучение жилплощади в Администрации Советского района г. Самары он стоит первым). Предложили не лучший вариант: двухкомнатную на первом этаже, где температура зимой не поднима­ется выше +16 градусов, с окнами на стоянку. А так хотелось бы пожить по-человечески хотя бы последние годы. Станислав Акимович верит, что справедливость восторжествует. Герой войны, который уже 30 лет борется с чиновничьей бездеятельностью, решил обратиться с письмом к президенту РФ В. Путину: "Это моя последняя надежда, и я верю, что Владимир Владимирович поможет мне восстановить справедливость".

2002 г.

Алексей Семёнов© 2011-2017