Устинов
Памятник Устинову

После пожара на Останкинской телебашне все вдруг вспомнили, что это не только телевышка, но и еще и объект стратегического назначения, который требует к себе пристального внимания со стороны государства. Во времена тотального терроризма это особенно актуально. Слава Богу, что проникнуть туда посторонним людям пока не удавалось. Хотя, возможно такие попытки были. Так в конце 70-х годов два парня из Куйбышева разработали план взрыва Останкинской телебашни, но прежде чем претворить его в жизнь решили потренироваться в родном городе. Начиналось все так.
 4 ноября 1978 года в 4 часа 50 минут на Самарской площади в Куйбышеве раздался мощный взрыв. В результате, которого памятник Герою Советского Союза, министру обороны СССР, маршалу Дмитрию Федоровичу Устинову повернулся на 30 градусов против часовой стрелки, а из окон домов, примыкающих к Самарской площади, из оконных рам вылетели стекла. Нарушителями спокойствия оказались два малоприметных паренька Иван Извеков и Андрей Калишин.


Ребята познакомились в 1976 году, и сразу нашли общий язык, несмотря на разницу в возрасте. И того и другого объединяла ненависть к существовавшему тогда советско-партийному строю. Несмотря на то, что в их семьях обсуждать недостатки совдепа было не принято.  Активистов Иван по жизни недолюбливал и всегда устраивал с ними драки. В свое время, подобрав ребят с соответствующими взглядами на жизнь, ненавидящих комлидеров, организовал пришкольный союз кулаков. С детства Ваня вместо радиостанции "Юность" предпочитал слушать по приемнику "Меридиан", враждебные "Голос Америки", "Радио Свобода", "Немецкая волна". После смерти отца Иван попал на воспитание к своему родному дяде. В Казахстан. Дядя, между прочим, работал агитатором и всегда поражался крамольным мыслям юного антисоветчика. После окончания казахской школы Иван поступает в Ленинградский гидрологический институт. Завалившись на первом же экзамене, он решает вернуться в Куйбышев. По возвращении в родные пенаты, он поступает на работу в одну из лабораторий политеха. Фраза старшекурсника института Андрея Калишина: "Степной хаос большевизма", работающего в той же лаборатории, запала в юную душу Ивана.
Взрыв в 1978 году в московском метро натолкнул юношей на мысль борьбы с режимом. Но, правда, будущие взрывники сразу решили, что простые граждане пострадать не должны.
С детства тлетворное влияние Запада было их самой большой радостью, потому и ненавидели парни все советское. Иван решил, что, таких как он много. Потому и стал бороться за права человека и свободу во всем.
Первый свой взрыв Извеков и Калишин до сих пор хорошо помнят.
4 сентября 1978 года они впервые реализовали свои планы, взорвав Октябрьский райвоенкомат. Действовали ребята по следующему плану. Извеков за полночь вышел из дома, что неподалеку, пересек проспект Масленникова и ждал на улице Гая сигнала фар калишинской машины. Кстати, следователь из КГБ, который позже будет заниматься делом взрывателей, жил в доме напротив. Но ребята не знали этого.
Достав бомбу из-под папиной лётной куртки, Иван поджёг фитиль, поставил бомбочку у косяка двери и спокойно удалился. Несмотря на то, что фитиль горел медленно, так как для него использовался не бикфордов шнур, Ивану было страшно. Спустя несколько секунд раздался взрыв. Акция эта была отнюдь не спонтанной. Ивану не хотелось идти в армию, и, выразив, таким образом, свое несогласие системе призыва в советскую армию, юный террорист успокоился, но ненадолго.
Вторая попытка взрыва того же военкомата состоялась через 2 недели. Но она не удалась. Ребята решили действовать по тому же плану. Пришедший Извеков не дождался условного сигнала фарами от Калишина. Решив действовать в одиночку, Иван поджег фитиль, поставил бомбу и теми же мелкими шажками удалился. Когда он был уже достаточно далеко, вместо взрыва раздался тихий хлопок, что очень его встревожило. Но возвращаться было опасно. Бомба не взорвалась, став тем самым главной уликой против взрывателя. На следующее утро свое отсутствие Андрей Калишин объяснил другу тем, что когда он приехал на условленное место, к нему подошел милиционер и вспугнул его, сказав, что нечего здесь отираться в столь позднее время. В дальнейшем с помощью гэбистов этого самого стража правопорядка отыщут, и он окажется простым подгулявшим в самоволке солдатом.
Долго ребята думали, где совершить свою следующую акцию, рассматривая в качестве жертвы памятник Ленину, что на площади Революции.
Хотя поначалу взрывы планировались провести в Москве около здания американского посольства, комитета по ценам и Госстандарту. Даже Останкинскую башню планировали взорвать самарские террористы. Но посчитав, что двоим это им не под силу, отложили свои планы на будущее.
Надвигались ноябрьские праздники. В качестве взрываемого объекта был выбран памятник тогдашнему министру обороны маршалу Дмитрию Устинову. Жена Андрея Калишина уехала к родственникам, Извеков остался у Андрея. Выйдя из дома около 4 утра, ребята окольными путями добрались до Самарской площади. Предварительно зашли во двор хозяйственного магазина. Достав бомбу из старого портфеля и проверив все еще раз, Иван Извеков для того, чтобы потом, у бюста, зажечь фитиль, прикурил сигарету. Ведь огонь зажигалки мог быть слишком заметен в темноте. Дойдя до сквера, ребята остановились. Андрей Калишин остался караулить, Извеков же отправился с бомбой, содержащей около трех килограммов тротила, к постаменту, зажег фитиль и поставил орудие взрыва на край постамента. Когда ребята добрались до фонтана имени 30-летия Победы, раздался мощнейший взрыв. Бело-голубой шар озарил округу. Не свалившийся с разбитого постамента бюст Устинова повернулся лицом к магазину "Медицинская книга", что на Галактионовской. Как окажется позже, не грохнулся бюст лишь из-за того, что бомба была поставлена на край постамента. Но это не помешало тротиловой шашке срезать четыре анкерных штыря, на которых держался бюст. По всей Самарской площади у жильцов вылетели стекла. Позже показания жильцов будут веселить подследственного Ивана Извекова.
Один испуганный пенсионер сообщал, что когда прогремел взрыв, он включил радио. Испугавшись зловещего молчания радиоприемника, гражданин решил, что началась война. Другой товарищ подумал, что это шарахнул нефтепровод и теперь Куйбышев под угрозой экологической катастрофы. Самое интересное в этой истории то, что около памятника в предпраздничные дни был выставлен милицейский пост, на котором никого не оказалось. Как позже установили бдительные сотрудники госбезопасности, постовой ушел к приятелю пить водку, за что и поплатился погонами.
Проходит немного времени и Извекова, наконец, забирают на службу в армию. В Татищево, что под Саратовом. В ту зиму стояли сильные морозы, да и стройбат представлял собой не очень радостную для Вани перспективу. Рядовой Иван Извеков пробрался в штаб дивизии, где нашел для себя непыльную работу художника политотдела.
Другой взрыватель - Андрей Калишин - исправно посещает работу в институте. Но случайно узнает от отца, который давно подозревал сына, о том, что к нему наведывались гэбэшники и интересовались у него, как у лучшего нефтяного специалиста, где могли использоваться колбы дина и старка. Калишин становится более осторожным. И на всякий случай покупает медицинский справочник, начиная изучать раздел психиатрии. Какой-то грамотей подсказал Калишину, что если он закосит под психа, то много не дадут, да и на зону не попадешь.
Страсть к пиротехнике у Андрея была с детства. В 3 классе он нашел ручную гранату, после взрыва, которой потерял 2 пальца. А во время военных сборов взорвал дымовую шашку со слезоточивым газом. После чего его поставили на учет в КГБ.
Слежка за Андреем была круглосуточной. Как потом оказалось, у соседки с верхнего этажа было установлено подслушивающее устройство.
В то время на работу в лабораторию политеха устраивается какой-то странный тип, который пристально следит за всеми передвижениями Калишина.
В один январский день Калишин, как обычно, вышел из дома. На углу улиц Фрунзе и Рабочей к нему подошел некий тип и предложил сесть в близстоящую машину. Так арестовали Андрея Калишина. Отпираться было бессмысленно. Да и подельник влип капитально. За пару дней до ареста Калишин получил от Извекова письмо, в котором тот, вспоминая ту ноябрьскую ночь, писал "ну и всыпал я им перца, теперь долго не разберутся". Ошибся. Органы, как говорится, сработали оперативно.
Извекова вызвали к генералу. Под предлогом самоволки, в сопровождении начальника гауптвахты, его увозят в карцер. После 7 суток губы Извекова доставляют в Куйбышев. Следствие длилось 8 месяцев, что по тому времени крайне долго. Потому и находились ребята под санкцией на арест самого генпрокурора СССР Руденко. Подозреваемые вели себя по-разному, потому гэбисты и прозвали их между собой лед и пламя. Гэбисты работали на уровне. Прочесывали в поисках чего-нибудь этакого даже малознакомых людей. Стоит отдать должное работникам госбезопасности. Ни разу физического давления на ребят оказано не было.
После окончания следствия их отправили в институт судебной психиатрии имени Сербского, где и обследовали. В консилиуме принимала участие дочь железного Феликса врач-психиатр Маргарита Дзержинская. Сделав свои выводы, медики отправляют их в Лефортово. Андрея Калишина после прочитанных книжек признали невменяемым, потому на скамье подсудимых Иван Извеков пребывал в гордом одиночестве. Дали Извекову 8 лет строгого режима. И еще присудили 6 тысяч тогдашних рублей, которые он должен был возместить за изуродованный памятник и разбитые стекла жильцов. Извеков их, между прочим выплатил, по ошибке переплатив тысячу.
8 лет провел Извеков в Пермской зоне. Уголовники относились к нему неплохо. Да и зона была особая. На ней отбывали свои сроки лишь политзаключенные. Зона была небольшая, в ней содержались всего 150 человек.
Контингент зоны состоял от экс-эсэсовцев, власовцев, бандеровцев до членов-корреспондентов Академии Наук СССР. Например, Иван отбывал свой срок с небезызвестным Глебом Павловичем Якуниным. Иван до последних дней жизни поддерживал отношения с бывшим священником РПЦ.
Андрей Калишин же, послушав добрых советчиков, провел в казанской психбольнице почти 11 лет. О чем до сих пор жалеет. Ведь в советских психушках статуса гражданина как бы не существовало. С зоны ты можешь написать заявление прокурору, а в психушке об этом и думать забудь. Из-за спрятанной под матрас таблетки начинают колоть аминазином. Калишин хорошо помнит то состояние после укола, сердечные приступы, которые провоцирует этот препарат. Помнит безразличие людей в белых халатах, которые нестерилизованными иглами заносили больным инфекции. Помнит абсцесс, после которого он месяцами приходил в себя.
Когда к власти пришел Горбачев, выписывать больных резко перестали. Да и питание стало куда скуднее. В той же казанской психушке, правда, изолированно от всех, отбывал свой срок и Владимир Ильин, который был известен своим покушением на Брежнева в 60-е. Ильин находился в специально оборудованной подвальной комнате и под конвоем выходил на прогулку.
К концу своего пребывания Калишин стал устраивать акции протеста, так как всех политических уже повыпускали, а его все держали. Позже Андрея снимали в картине Центрального телевидения "Секреты третьей корзины", которая вызвала большой интерес у зрителей.

Иван Извеков освободился в 1985 году. Андрея Калишина выписали в 90-м. Извеков после освобождения работал рабочим сцены в местном ТЮЗе, грузчиком в магазине (откуда его потом выгнали, узнав о прошлом), в рекламном агентстве, художником на ЗИМе. После чего решил попробовать свои силы в коммерции. Где он и заработал свои первые барыши.  Когда в 90-е программа "Взгляд" решила сделать сюжет о взрыве памятника в 78-ом году, Иван еле упросил Александра Любимова, чтобы сюжет не показывали, так как имел в то время и без того много проблем. Андрей Калишин после возвращения никак не может обрести себя в деле. Да и личная жизнь как-то не очень складывается.
"Лед" и "пламя" по-разному оценивали теперешнюю обстановку в стране. Извеков считал, что это счастье, что тот строй рухнул, и люди почувствовали себя хозяевами жизни. Калишин же, напротив, полагает, что вся его борьба была напрасной и не принесла никаких результатов. И если бы Андрей знал, что страна пойдет по теперешнему пути, не за что бы ни боролся с прежним строем. Единственное в чем их мнения совпадают, что сегодня тротилом не решишь никакой даже самой пустяковой проблемы. По их мнению терроризм  отбрасывает нас назад к средневековью, когда цивилизованными методами не решался не один вопрос. 
А Устинова ни один из них живьем так и не увидел. Если не считать собственноручной резолюции Дмитрия Федоровича, который приказал перевести младшего брата Извекова из секретных войск в Закарпатье подальше от секретов.
И самое главное, что против самого Устинова лично ребята ничего не имели. Просто бюст под руку попался...

Алексей Семёнов© 2011-2017